Как финансовый аналитик занялась дойкой овец

{"type":"MBR_ENVIRONMENT"}

Когда у нас не получается что-то архисложное, мы все бросаем: дескать, овчинка выделки не стоит. Но так бывает не у всех и не всегда.

Три года назад фермерское хозяйство «Хутор «Метель» Наро-Фоминского района начало раздаивать овец с… 20 граммов молока. Тоже брали сомнения: в России-то овец никто не доит — есть ли смысл заморачиваться?! Даже с учетом того, что оно очень целебное, излечивает от многих болячек.

Но дорогу осилит идущий. Первопроходцем стала — вы не поверите — бывший финансовый аналитик крупной иностранной компании Юлия Кузьмина со своими подвижниками.

«МК» побывал в этом хозяйстве.

фото: Геннадий Черкасов

В моем представлении финансовый аналитик, да еще и иностранной компании, — это человек, который ворочает миллионами долларов. Само собой, и себе ни в чем не отказывает.

И вот этот человек, москвичка, знающая все ходы и выходы в крупном бизнесе, вдруг бросает Москву, уютный офис, престиж — и становится фермером. Которые, как известно, в деньгах не купаются. Да и работенка еще та…

Не понимаю! Об этом напрямую говорю Юлии.

— Ценности у человека присутствуют не только в работе, — отвечает она, — но и в семье. У меня четверо детей. Когда жили в Москве, они страдали сильной аллергией. В лучших магазинах покупала самые элитные продукты — все равно аллергия… Так на свой маленький дачный участок пришлось купить первую корову — чтобы не рисковать здоровьем детей, знать, какое молоко они пьют.

Стала доить, научилась вручную взбивать сливки, делать масло, творог…

Соседи по участку узнали про корову и домашние сливки — посыпались просьбы: продай баночку! Купила еще двух буренок.

Проснулся интерес к сельскому хозяйству. Что о нем знала финансовый аналитик? А так выяснила, что бывают черно-пестрые коровы, айрширы, джерси… Теперь сама консультирует: айрширы — идеальные для детского питания, в их молоке самое сбалансированное сочетание жиров, белков и углеводов. Красногорбатовская порода (в стаде есть и такие) дает молоко со вкусом пломбира…

В общем, когда на подворье замычали коровы и заблеяли овцы (к тому времени аллергию у детей как рукой сняло!), поняла, что пора перебираться в Наро-Фоминский район. В поле — из кресла финансового аналитика!

— Когда у тебя одна корова — это просто жизнь, — поясняет Юлия Дмитриевна. — Когда их 20 или 50 — уже бизнес, хочешь или не хочешь. Если бы мы изначально закладывали дело как бизнес, получение прибыли — у нас была бы совсем другая структура производства, промышленного типа. Но мы к этому шли постепенно, продукцию выращивали чисто для себя и здоровья детей. И хотя у нас уже приличное стадо, идеология прежняя: домашняя еда без всяких химических добавок. 7 лет назад в деревне Собакино Наро-Фоминского района на земельном участке в 3 га были забиты первые колышки. Из инфраструктуры — ни света, ни воды, ни газа. Только хлипкий сарайчик для животных.

Сегодня это настоящее крестьянское подворье с молочным цехом, разными животными и даже маленьким магазинчиком, где горожанам и дачникам продают полуфабрикаты, молочные и кисломолочные продукты.


фото: Геннадий Черкасов
Часть большой семьи (слева направо): Юлия Кузьмина, ее дочь Маша, Любовь Решетникова с внучкой, Даша Решетникова.

■ ■ ■

Тут напрашивается невольный вопрос: что мы едим? С одной стороны, беспокоиться вроде не о чем. Государство наладило жесточайший контроль за сельхозпродукцией, разные там маркировки и сертификаты… Но, с другой-то стороны, получается, чтобы питаться натуральной едой — нужно оставить город и переходить на натуральное хозяйство! Магазинные продукты — вообще ни о чем. Открывается много «фермерских», с «фермерской» же снедью — увы, и она мало чем отличается от той, что продают в супермаркетах.

Вот как налажено дело на «Хуторе».

Когда пошло большое молоко (в стаде сейчас 60 дойных коров и около 300 коз и овец!), сюда пригласили профессионального технолога-пищевика. Тот (или та) предложил промышленную переработку продукции, совершенно иной технологический процесс.

Попробовали. И… отказались! И от профессионального технолога (воспитали своего — Катю Черткову, которая окончила курсы сыроваров в Угличе), и от современного оборудования.

— Молоко в таком сепараторе становится синим, совершенно обезжиренным, — поясняют мне. — Совсем другие вкусовые и питательные качества. Наше — по-прежнему как из-под одной коровы. Из него делаем сыры, йогурты, ряженку, кефир, брынзу. Все готовим на натуральных растительных заквасках.

В специальной литературе экс-банкир (Юлия Дмитриевна оканчивала Плехановский институт по специальности «банковское дело») прочитала, что в Европе и Америке распространены мясные породы скота: знаменитое мраморное мясо, из которого готовят сочные стейки — пальчики оближешь!

3–4 года назад купили несколько абердинов — такая порода. Хотя в той же литературе сказано, что мясные бычки бывают агрессивными.

— Когда их вывели из скотовозки — как начали за нами гоняться! — вспоминают работники хозяйства. — Мы от них — убегать, прятаться по разным углам. Не думали, что такие злобные. В общем, от абердинов вскоре отказались. Растут медленно, к ним нужны еще и настоящие ковбои — по типу американских…

Кстати, от мясной породы скота по этой причине отказываются даже крупные российские агрохолдинги.


фото: Геннадий Черкасов
Те самые пакистанские овцы.

■ ■ ■

Идем в загон, где содержатся козы и овцы. Это, можно сказать, основное подразделение. Здесь доят… овец!

Здесь — и нигде больше в России!

По дороге мне рассказывают, что средний удой молока от коровы 20 литров в день, от козы (есть даже термин — козьи надои) всего 6–7 литров, а овца дает в день и того меньше — от 250 г. До литра. Если два литра — это уже овца-рекордистка, ее хоть на выставку ВДНХ отправляй за золотой медалью. Но конкуренции у такой овцы нет.

По той причине, что нигде в России, от тайги и до британских морей, не доят этих животных. За исключением республик Северного Кавказа. И вот теперь наро-фоминского фермерского хозяйства.

Более того, здесь убеждены, что кавказским долгожителям помогает не столько целебный горный воздух, сколько натуральное овечье молоко. Из него готовится то же самое, что и из коровьего: творог, масло, сыр, йогурты. Но эти продукты наиболее полезны человеческому организму.

— Овец тяжело раздаивать, — признается Дарья Решетникова. — От первой овцы мы получили… 20 граммов. Ее привязывали и к тому же держали два здоровых мужика. Сейчас овечки привыкли к этой процедуре, но все равно нужен особый подход.

Окоты у овец два раза в год, в стаде содержатся племенные бараны — это даже не обсуждается. Из расчета один самец на 10 самок. Сложность в том, что «мужчины» быстро изнашиваются, на смену одному приходит другой и третий…

И еще одно обстоятельство: в овечьем стаде (как, впрочем, и в козьем) нельзя допускать кровосмешения, за этим строгий контроль, глаз да глаз.

Вот и овчарня.

В глаза первым делом бросаются необычные длинношерстные белые овцы с ушами, которые свисают аж до земли!

Я таких никогда не видел. И мало кто видел. Это пакистанские овцы, их даже на своей родине не очень много. Славятся своей шерстью и мясом.

— Овец и коз стрижем два раза в год, — рассказывает гид по хозяйству. — Собираем шерсть и храним. К сожалению, нигде в России с шерстью не работают. Хотя из нее можно изготавливать столько полезных вещей. Храним до лучших времен.

Запасы шерсти в хозяйстве впечатляют, но ее не уничтожают. Пока обучаются самостоятельно прясть нитки и прочее.

Теперь посчитаем: овечки в день съедают столько же корма, что и козы: по 7–8 кг сена и по 1,2 кг размола из 5 компонентов: ячмень, овес, кукуруза, пшеница. Но молока дают в 10–20 раз меньше.

Стоит ли овчина выделки — вот в чем вопрос.

— Стоит, — убеждены на «Хуторе». — Если это для здоровья людей, то стоит. Мы продаем чистое овечье молоко, овечий йогурт, сыр и брынзу. К тому же промысел шерсти в стране уходит, научимся ее мыть, сушить. Потом разберем, спрядем и отдадим бабушкам — пускай носки вяжут, пояса.


фото: Геннадий Черкасов
Один из эксклюзивов: сыр шанклиш.

■ ■ ■

Управляет хозяйством не только Юлия Кузьмина в одиночку, а сразу четыре большие (дети и внуки) фермерских семьи.

Все из Москвы, познакомились случайно около 7 лет назад и решили уехать «в деревню к деду» — чисто для того, чтобы кормить натуральными продуктами своих детей и внуков, организовать ферму домашней еды.

Такое единение фермеров — большая редкость, если оно вообще встречается в России. Четыре разные семьи, поставившие общую цель, живут под одной крышей, горбушка хлеба — и та пополам. Никто не может отделиться и продать свою часть хозяйства — все общее. Прибыли, живых денег, нет. То есть они, наверное, есть, но сразу вкладываются в развитие.

Лидером, единоначальником (вертикаль власти должна быть и на подворье!) считается Любовь Борисовна Решетникова — она единственная из этой большой семьи имеет крестьянские корни.

Если Юлия Кузьмина как финансист отвечает за движение капитала, то Любовь Борисовна — идеолог (чистый натуральный продукт) и кулинар. Именно она в русской печи 7 лет назад томила молоко и составляла рецепты сегодняшних домашних кушаний.

Она по-настоящему скорбит, что современники ушли от национальных традиций, отказались от той же русской печи. Ведь в старину там готовили все яства — кашу, ягненка, окорок, буженину. И даже мылись! И сегодня на «Хуторе» разработка эксклюзивной продукции начинается с русской печи.

Так, не первый год здесь совершенствуют сыр из трех видов молока — коровьего, козьего и овечьего. В России такого никто не делает. Требуется много лет, чтобы довести его до кондиции.

Посещают международные продовольственные выставки, дегустируют товар. Если приглянулся — берут на вооружение.

— Рецептов там, понятно, не дают, — говорит Любовь Борисовна. — Начинаем экспериментировать, пляшем от печки.

— Сегодня в Московской области какой-то сырный бум, — спрашиваю я. — Многие земледельцы переключаются на его изготовление. С чем это связано? С льготами, которые предоставляет губернаторская программа по сыроварению?

— С ними. Но не только, — отвечают мне. — Когда в России объявили импортозамещение, крестьяне воспряли духом, взыграло чувство патриотизма. Если в Италии или Франции варят какие-то сыры, то мы, русские, чем хуже? Надоело есть окорочка Буша!

На «Хуторе» к собственной программе импортозамещения (домашняя еда и натуральные продукты) пришли за два года до ее официального провозглашения. И, как видим, получается. Кредиты в банке хозяйство не берет сознательно, изыскивают внутренние ресурсы, стараются не допускать ошибок в работе с клиентами. Так получилось — ведь изначально оно закладывалось без всякой коммерции, под семейные нужды, для приучения детей к труду, чего в Москве добиться невозможно.

Неудивительно, что с опытным финансовым аналитиком удается многое. Кстати, сама Юлия Дмитриевна признается, что полученные в вузе знания к ней стали «приходить» только здесь. «Когда работала в компании, разные отчеты о прибыли и убытках, о движении капитала и прочее для меня были опосредованы. Здесь я сталкиваюсь с этими понятиями напрямую и должна быстро принимать решение…»

■ ■ ■

— Если не будем приучать детей и внуков к труду — пойдут в игральные автоматы, — вздыхает Решетникова. — Дело это очень серьезное, и ему нужно уделять огромное внимание.

На четыре фермерские семьи приходится 12 внуков. Кто-то учится в Москве, кто-то — в соседнем с Собакином поселке Каменское.

За женскую половину наставники — мамы и бабушки — спокойны, уверены, что они продолжат традицию и останутся на земле. Про мальчишек (кто-то из старших уже женат и живет в Москве) этого не скажешь. «Они слишком слушаются своих московских жен», — говорит Любовь Борисовна.

Девочки прилежно учатся правильно стирать белье, вязать и прясть шерсть, приобщаются к зоотехнике, кулинарии. «Мы с ними пройдем этот путь».

Это вовсе не означает, что подрастающее поколение «старшие товарищи» пытаются отбросить лет на 100 назад. Дети и внуки ни в чем не уступают своим сверстникам. Вернувшаяся с уроков из престижной Ломоносовской школы 9-летняя София (по правде говоря, я не разобрался, чья она внучка, ведь их здесь 12!) рассказала, что параллельно еще учится в 3-м классе Кембриджской школы в Англии — дистанционно, по Интернету отправляет туда свои контрольные работы.

Что ж, за «слабую половину» большого фермерского семейства действительно можно быть спокойным. Она (половина) освоит не только крестьянские премудрости.

Источник


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

//
// //