Алла Демидова: «Я не живу воспоминаниями»

Она не любит говорить о прошлом, терпеть не может комплиментов, не пускает в личную жизнь. Она вся в себе: в своих ролях, в своих мыслях, в своих книгах… Недавно самой интеллектуальной нашей актрисе, как привыкли называть Аллу Демидову, исполнилось 80 лет.

— Алла Сергеевна, вы как-то сказали, что с актерами Таганки у вас не завязывались отношения, лишь на уровне «здрасьте — до свидания»…

— Нет, не только «здрасьте — до свидания», естественно, какие-то отношения были. Но дружеских, по-моему, ни с кем особенно не было. И конфликтов тоже. Об этих конфликтах я узнавала лишь спустя много лет: или из дневников Золотухина, или что-то Смехов напишет. Тогда ничего такого не замечала.

— Может, потому что вели обособленную жизнь?

— Может быть. Я думаю, в театре так и надо жить. Театр-дом, театр-семья может быть только в самом начале. И очень быстро нарушается, когда начинаются иерархии званий, иерархии талантов…

— Вам не по душе актерская братия с ее курилками, посиделками, капустниками?

— Нет, почему — капустники мне очень нравятся. Как зрителю. Другое дело, что в них я никогда не участвовала, меня и не брали, видимо, у меня какое-то мироощущение другое.

— Таганковцы не считали вас гордячкой?

— Не знаю, никогда не выясняла ни с кем отношений. Судя по каким-то отзывам теперешним, может быть, и считали.

— А вам все равно, что о вас думают другие?

— Мне не все равно, что думают обо мне совсем близкие люди. Правда, круг этот с годами все сужается и сужается. Хотя если пишет какой-то умный человек, критик, почему бы не прислушаться.

— В театре было много пишущих людей: и Золотухин, и Высоцкий, и Смехов, и Филатов. Не нашли среди них близкую душу, с кем можно было пооткровенничать?

— Нет, пооткровенничать можно только… с самой собой. Вообще, мне не очень нравится говорить о том, что было.

— Но о Высоцком вы даже книгу написали.

— Написала. Это была первая, кстати, публикация о Высоцком. И очень несовершенная. Во-первых, и материала было мало — только мои дневники и кое-какая расшифровка его концертов. И торопила редакция меня. Предположим, я цитирую там какую-то анкету Высоцкого, заполненную им самим, где он путает сам свои года. Надо было, конечно, в сноске сказать, что это перепутал Высоцкий, а не я. А мне потом пошли нарекания: вот вы даже не удосужились проверить… Но сейчас могу сказать, что книга эта была абсолютно честная. На то время. Со временем, конечно, мы узнали о нем больше…

— Даже вы?

— Конечно. Когда мы читаем воспоминания современников Пушкина, можно подумать: боже мой, как же мало они о нем знали. Так же и о Высоцком: каждый раз будет открываться что-то новое.

— Свои дневники сейчас часто перечитываете?

— Вообще никогда не перечитываю… Вот почему я не люблю интервью? Я совершенно не люблю вспоминать то, что было. Только когда меня о чем-то спрашивают, я начинаю вспоминать. И довольно-таки часто раздражаюсь из-за этого. Я не то что не люблю воспоминания — просто не живу ими. Живу сегодняшним днем. И не живу будущим никогда. Думаю, что это нормально.

— А правда, что терпеть не можете, когда вам делают комплименты?

— Не люблю. Я достаточно в этом смысле самокритична и больше люблю критику. Почему? Потому что это лишь комплименты, а я про себя знаю больше, чем человек, который мне что-то скажет.

— То есть все комплименты — ложь?

— Не всегда. Но человеку ведь очень трудно сказать в глаза что-то негативное. Гораздо легче — комплементарное.

— То, что вас называют интеллектуальной актрисой, — это комплимент?

— Это не комплимент, так люди считают. Ну и пусть считают. Я никого ни в чем не уверяю и не переубеждаю. Зачем? Человек все равно остается при своем мнении.

Игорь Корнеев

Фото Г. Усоева

Источник


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

//
// //